Интроекция, проекция и отрицание

Интроект обычно определяют как переживание присутствия объекта снутри репрезентации Собственного Я (Schafer, 1968). Это 1-ый образ объекта, который переживается независимо от реального присутствия объекта и, таким макаром, является первым настоящим продуктом интернализации. Интроекция относится к такому психологическому процессу, который производит переживание интроектов и, таким макаром, представляет 1-ый простой метод мышления объекта.

Так как Интроекция, проекция и отрицание, согласно моей концептуализации, объект может сначало восприниматься только как бескрайний источник ублажения, находящийся в полном владении первичного Собственного Я и под его контролем, 1-ые интроекты, может быть, представляют пробы увековечивания такового переживания (см. главу 1). В то время как галлюцинации были первыми попытками появ‑ляющейсятсихики держать под контролем фрустрацию и Интроекция, проекция и отрицание получать ублажение методом воссоздания переживаний ублажения, интроекты являются эволюционно более продвинутыми психологическими образованиями, служащими той же цели.

Решающим различием меж галлюцинациями и ощущаемым присутствием объектов будет то, что 1-ые могут только повторять недифференцированные мнемичес‑кие регистрации переживания ублажения с минимумом контроля, тогда как в последнем случае источник Интроекция, проекция и отрицание ублажения узнан как объект, воссоздаваемый и магически контролируемый в его интроективном переживании. Галлюцинации, таким макаром, представляют 1-ые пробы недифференцированной психики регулировать давление влечений (Tahka, 1984, см. также главу 1 этой книжки), в то время как интроекты представляют собой 1-ые механизмы, при помощи которых Собственное Я держит под контролем объект, ставший Интроекция, проекция и отрицание носителем ублажения, также нужным подготовительным условием продолжения переживания Собственного Я.

1-ые интроективные переживания, возможно, мотивируются опаской утраты дифференцированности (см. главу 1), мобилизованной переживаемым отсутствием неплохого объекта в состоянии последней потребности в нем. Переживаемое присутствие объекта, соответственное переживанию начального безупречного состояния, таким макаром, становится первым условием сохраняемого переживания дифференцированное в отсутствие объекта Интроекция, проекция и отрицание.

Интроекты являются видами «функционального объекта» (Tahka, 1984), носителями еще не интернализо‑ванных качеств будущей личности малыша, включая регулирующую напряжение и самоуспокаивающую функции. Как следует, они могут контролироваться только магически в пассивном переживании, где интроективные объектные образы, как подразумевается, служат подтверждением непрерывного существования всевластного Собственного Я с его полным контролем Интроекция, проекция и отрицание над ублажение. Только после установления константности Собственного Я и объекта (Hartmann, 1952; Mahler et al., 1975) станет вероятной свободная манипуляция объектными видами в фантазиях.

Объектные репрезентации (образы) являются продуктами интернализации и составляют хранилище объектного мира, воспринимаемого как наружный. Но 1-ые объектные образы являются заместительными по нраву и только равномерно становятся тем паче информативными, чем Интроекция, проекция и отрицание более вероятным сделают последующие процессы интернализации переживание независящего и действующего по собственному усмотрению объекта.

Когда появляется потребность в ублажении, Собственное Я стремится почувствовать присутствие приносящего ублажение объекта. Но на ранешних шагах развития это чувство не может поддерживаться долгое время, если подлинное наслаждение откладывается. До сего времени Интроекция, проекция и отрицание фрустрация была представлена только брутальным аффектом и побуждением к действию; в итоге, естественно, неважно какая попытка «заставить» объект доставлять наслаждение и таким макаром спасти «абсолютно хороший» образ объекта будет оставаться краткосрочной и стремительно замещаться незапятанной деструктивностью, которая растворит как образ полностью неплохого объекта, так и переживания Собственного Я, все еще вполне Интроекция, проекция и отрицание зависимые от эмпирического существования этого вида и поддерживаемые им (см. главу 1).

Чтоб предупредить это и сохранить дифференцированное переживание Собственного Я, нужны раздельные идеационные репрезентации для фрустрации и злости, и они будут сделаны на базе восприятий фрустрирующего объекта. Но по контрасту с образом на сто процентов удовлетворяющего объекта, который активируется Интроекция, проекция и отрицание в состоянии потребности и становится осязаемо присутствующим, образ на сто процентов фрустрирующего объекта переживается в таковой ситуации как эмпирически может быть подольше отсутствующий. Как следует, растущая злость Собственного Я в таковой ситуации приписывается либо проецируется на не так давно завоеванный образ стопроцентно фрустрирующего объекта, и делается попытка сохранять его эмпирически Интроекция, проекция и отрицание отсутствующим, игнорируемым и отрицаемым. Эта попытка, по‑видимому, является первым методом, в каком возникает отрицание.

Под проекцией я подразумеваю переживание тех качеств вида Собственного Я, которые несовместимы с ним либо нетерпимы для его существования как принадлежащие к виду объекта. Необходимо подчеркнуть, что проекция специфично содержит в себе Интроекция, проекция и отрицание переживаемые и катектиро‑ванные перемещения от вида Собственного Я к объектной репрезентации. Надлежащие перемещения от 1-го объектного вида к другому являются не проекцией, а смещением.

Новик и Келли (1970) проводили различие меж эк‑стернализацией репрезентации Собственного Я и экстер‑нализацией влечения, которое они окрестили фактически проекцией. В согласовании с Интроекция, проекция и отрицание моей концептуализацией, в какой влечению даны только количественные характеристики (см. главу 1), «чистая» проекция влечения невозможна без одновременной проекции репрезентации Собственного Я. Проецируемое переживание всегда содержит в себе репрезентацию того лица, чьим переживанием оно сначало было. Таким макаром, средством проекции репрезентация ненавидящего Собственного Я эмпирически становится репрезентацией ненавидящего объекта и добавляет к последнему Интроекция, проекция и отрицание высококачественные и количественные нюансы, соответствующие для метода ненависти Собственного Я.

Но я не могу поделить точку зрения Новика и Келий, согласно которой проекция должна полагать значимый объем структурализации с сделанными воображением угрозами. 1-ая опасность Собственного Я, требующая первых проективных маневров, не вымышлена; так как до того времени Интроекция, проекция и отрицание, пока действительность может быть переживаема только как формация наслаждения, фрустрация и злость представляют очень реальную опасность для переживания существования отделенного Собственного Я. Потому проекция сначала жизни должна рассматриваться не как «защита», но как адаптивная активность, актуально принципиальная для психического выживания малыша и для предстоящей структурализации его психики.

Хотя «абсолютно плохой» объект Интроекция, проекция и отрицание через проекцию становится носителем детского брутального Собственного Я и его никчемных невсемогущих качеств, неспособных приносить ублажение, таковой объектный образ не является обычным продуктом проекции, но происходит в главном от регистрируемых восприятий фрустри‑рующего объекта. Мамы фрустрируют собственных малышей так же много, как и удовлетворяют, и, хотя и очень искаженно Интроекция, проекция и отрицание, при внимательном рассмотрении оба вида объектов — и полностью неплохой, и полностью нехороший — представляют основанную на действительности и адаптивную информацию окружающего мира на данном эволюционном уровне.

Из‑за диадной замкнутости начального объектного мира и ввиду того, что материнские образы безизбежно попадают в орбиту переживаний малыша, «абсолютно плохой» объектный образ еще Интроекция, проекция и отрицание не может быть перенесен на третью персону, как это может быть в проективных маневрах в предстоящей жизни. Как следует, одной проекции недостаточно, чтоб вызвать переживаемое отсутствие угрожающего отвратительного объекта. Сейчас, похоже, возникает отрицание для поддержания иллюзии об «абсолютно хорошем» объекте.

Можно представить, что первой попыткой Собственного Интроекция, проекция и отрицание Я избежать на психическом уровне переживаемого неудовольствия будет отрицание последнего. Так может быть в этом случае, если первоначальное отрицание просто уравнять с гипотетичной способностью первичного Собственного Я противостоять первым на психическом уровне представленным фрустрациям, связанным с объектом. Но обычное отсутствие репрезентаций чуть ли может считаться психологической активностью, и до Интроекция, проекция и отрицание этого, чем появится то, что можно опровергать, не может быть отрицания. Если считать, что отрицание ориентировано против феноменов, которые уже на психическом уровне представлены, то эмпирически это значит нео‑сознавать существования либо значения этих феноменов. Кажется, что таковой декатексис осознавания определенных восприятий и репрезентаций становится целевым только тогда, когда установившийся Интроекция, проекция и отрицание «абсолютно плохой» объект приходится задерживать от столкновения с изначальным безупречным методом переживания Собственного Я и объекта.


invalidam-vhod-tuda-zakazan-rossijskaya-blagotvoritelnost-v-zerkale-smi.html
invalidi-vsledstvie-zabolevaniya-poluchennogo-v-period-voennoj-sluzhbi-uchebno-metodicheskij-kompleks-disciplini-pravo.html
invalidnost-eto-ne-prigovor-eto-vizov-kak-stat-strojnoj-uspeshnoj-privlech-vnimanie-muzhchin-i-poluchat-udovolstvie.html