Интервью с «конфликтологом»

Газета “Новый Петербург” № 42, 2001 г. опубликовала беседу с доктором, академиком, вице-президентом Акмеологической академии А.М.Зимичевым, представленным читателям в качестве спеца по конфликтологии и психологии политической борьбы. Публикация озаглавлена “Зомби за рулем” и посвящена психической подоплёке событий в США 11 сентября 2001 г.

«Ярослав Волин: — Анатолий Михайлович, вот Вы, общепризнанный специалист Интервью с «конфликтологом»-конфликтолог, как Вы считаете — могли ли деяния 11 сентября совершить некоторые религиозные фа­на­тики-террористы, как нас пробует убедить мировой агитпроп?

А.М.Зимичев:— Это маловероятно… Как маловероятно и та прозвучавшая в прессе версия, что самолётами, нанёсшими удар по Глобальному торговому центру и Пентагону, управляли люди, действовавшие в состоянии аффекта.

Под аффектом Интервью с «конфликтологом» вообщем почти все, естественно, можно. (…) Но аффективное состояние не может продолжаться длительно, поэтому, что оно похоже на взрыв: мгновенно расходуется ресурс всех ресурсов организма (…). С другой стороны тут психическая тонкость. Она заключается в спонтанности аффективных состояний. Аффект очень тяжело «приготовить», «приурочить» его к тому либо иному Интервью с «конфликтологом» «часу Х». Возьмём, к примеру, нашего российского героя Александра Матросова. Как это вы для себя представляете — вызывает его замполит и гласит: вот так и так, Саша, нужно заткнуть своим телом огневую точку… Ты бы пошёл, оделся в незапятнанное, побрился там, с братками попрощался… Вы что все-таки, считаете, после такового Интервью с «конфликтологом» «напутствия» он Сумел закрыть своим телом неприятельскую амбразуру?!! Да ни в жизнь! Его пришлось бы сзади штыком подпирать, так как весь разум его, да что там разум — всё тело, вся душа орала бы «Я жить желаю!!!», «Я не умру!!!», «Только не на данный момент!!!»… (…)

То, как управлялись три Интервью с «конфликтологом» самолёта, поразившие Пентагон и ВТЦ, тоже не достаточно похоже на аффект. Этого, по идее можно достигнуть, только применением спецтехнологии психологической обработки. Причём очень высочайшие. Тут внушением либо «раз­го­во­ром по душам», даже с применением фокусов NLP (нейро-лин­гви­стического программирования — Я.В.) ничего не добьёшься: потребность в самосохранении Интервью с «конфликтологом» — базисная людская потребность. Чтоб её «снять», нужна либо очень продвинутая психохимия либо психохирургия. Понятно, что в США есть и то, и другое. Я никогда не слышал, чтоб схожими технологиями баловались в Афганистане либо, к примеру, в Ираке. (…)

Опыты по отнятию разума проводились в военных лабораториях, федеральных кутузках Атланты Интервью с «конфликтологом» и Бахвилла, исправительной колонии для молодых в Долардентауне (…) Не один раз сочилась информация о том, что лётчикам элитных подразделений США в добровольно-принудительном порядке делают лоботомию. Это хитрецкая операция: через глазницу вовнутрь черепа вводят инструмент, которым перерезают перемычку меж полушариями мозга. После этого человек «страх те­ряет». Причём в самом прямом Интервью с «конфликтологом» смысле. Он всё осознаёт, на всё реагирует, но не опасается, НЕ Ощущает СТРАХА».

После обмена вопросами и ответами по проблематике зомбирования беседа закончилась вопросом о будущих судьбах цивилизации и ответом на него:

«А.М.З. — Погибнет либо не погибнет цивилизация, я на данный момент не берусь утверждать Интервью с «конфликтологом»… Мы с вами такую модель не построим, где будущее будет совершенно точно предопределено. Такая модель неизбежно будет абсурдной, тут Лев Николаевич Гумилёв был полностью прав, когда гласил: «я могу рассматривать, оценивать и гласить об этносах, которые были… А о сейчас имеющихся этносах в этом смысле я гласить не желаю и Интервью с «конфликтологом» отказываюсь». И вообщем для чертовских опасений, вероятнее всего, совсем нет основания. Эти опаски, в особенности нередко возникающие на рубеже эпох, — часто дань людской косности, неумению и нежеланию адаптироваться к быстро меняющемуся миру. (…)

Есть у нас, российских, уникальная такая формула: «Авось вынесет». И непременно вынесет! Вынесет, если общество Интервью с «конфликтологом» будет развиваться в согласовании с законами добра, красы, правды и справедливости».

Но в каждой региональной цивилизации Земли — своё осознание законов добра, красы, правды и справедливости. Другими словами, чтоб гарантировано миновать катастрофы глобальной цивилизации, нужно находить и воплощать в жизнь абсолютные ответы на эти вопросы. В этом и состоит сущность истинной конфликтологии как Интервью с «конфликтологом» науки о преждевременном выявлении и устранении способностей конфликта и прекращения конфликтов, которые уже выявились и наносят тот либо другой вред жизни. Но конкретно от этой проблематики академик “конфлик­толог” ушёл, тем явив свои:

· Я-центризм миропонимания и миропонимания[69];

· методологическую бедность (фактов хватает, сыт ими по гортань Интервью с «конфликтологом», но как их связать вместе в концепции-модели процесса? — этот вопрос даже не встаёт);

· узенький профессионализм в области психических практик;

· невежество в области истории[70];

· невежество в том своде полностью определённых по собственному составу и содержанию познаний, которые мы называем в протяжении пары лет «глобальной социологией», и без которых нереально вхождение в область Интервью с «конфликтологом», называемую «гло­баль­ная политика».

И если поверить воззрениям, схожим высказанным в цитированном интервью, продолжая и впредь следовать диктату собственной косности, то «Авось» не вынесет, а внесёт. Потому поглядим на всю проблематику, затронутую в интервью, с других мировоззренческих позиций, привлекая к рассмотрению и другие факты.

2.2. Психическая подоплёка Интервью с «конфликтологом»
действий боевых зомби-самоубийц [71]
в различных культурах

После событий 11 сентября 2001 г. по каналу НТВ был показан кинофильм “Зомби для джихада”. Кинофильм частично документально-хро­никальный, а частично — предвзято “вразумляющий” соответственно соц заказу. Но если пошевелить мозгами о показанном в нём, то нужный.

Сущность сводится к тому, что в Курганской Интервью с «конфликтологом» области жила семья, были малыши, предки развелись, мальчишка, которого все почитали очень хорошим, пожелал стать муллой (как и его дедушка), ушёл из прозябающей в бедности стараниями реформаторов-“демокра­тиза­торов” деревни и поехал в Тюмень. Там попал в сеть ваххабитов, прошёл «базовый курс» арабского языка и текстологической подготовки по Корану Интервью с «конфликтологом» в русле определённой традиции его комментирования. Дальше — лагерь военной подготовки в Средней Азии на местности СНГ. Позже переход границы одной из среднеазиатских республик бывшего СССР в составе боевой группы «моджа­хедов», бой с пограничниками, в процессе которого группа была отчасти уничтожена, отчасти взята в плен. В конечном итоге на Интервью с «конфликтологом» выходе — смертный приговор.

Вот он, гражданин Рф, посиживает в кутузке в бывшей республике собственной Родины и дожидается привидения в выполнение смер­т­ного приговора. НТВ-шники, пролезли везде, получили разрешение на беседу с ним и видеозапись бесед. А позже склеили всё, как желали, чтоб удовлетворить соц заказу.

Юноша с Интервью с «конфликтологом» веселым лицом и, свысока посматривая на тюремщиков и журналистов, ждёт денька «Х», после которого он, как убеждён, предстанет перед Богом (Аллахом, если гласить арабским языком) и обретёт рай как настоящий «моджахед» (участник джихада — священной войны). Он не сожалеет ни о чём, совершённом в прошедшем, он не колеблется в истинности той трактовки Интервью с «конфликтологом» Корана, которую ему предоставили “учителя” в “медресе” и, если б его освободили, то он продолжил собственный “джихад” дальше.

Его судьба — выражение того факта, что исторически реальный ислам содержит внутри себя значительную зомбирующую составляющую, которая по собственной эффективности в качестве средства программирования психики намного превосходит весь фанатизм, который Интервью с «конфликтологом» известен по истории библейской культуры. Программирование психики на готовность к самопожертвованию во имя данного вышестоящими иерархами осознания ислама в культуре исторически реального ислама достигается[72]. Не нужно забывать и о том, что боевые зомби-ассасины были в прошедшем конкретно в культуре исторически реального ислама.

Одно из событий, исключающих возможность победонос­ной Интервью с «конфликтологом» реакции Запада на военно-силовое столкновение эталонов и принципов устройства жизни общества, характерных самому Западу и обществу исторически реального ислама, проникающему в штатское общество Запада, заключается в том, что в библейской культуре нет ни светской психиатрии, ни богословия, способных высвободить психику таких “моджахедов” от внедрённых в неё зо­м­би Интервью с «конфликтологом»­рующих программ дела к жизни (собственной, окружающих, Земли в целом) и программ поведения.

В самой же библейской культуре в том качестве, в каком оно достижимо в культуре исторически реального ислама, такового рода зомбирование недостижимо, так как библейские культы сверхизбыточно чувственны для такового рода действий. Сверхизбыточно чувственны в Интервью с «конфликтологом» том смысле, что чувственный всплеск — страсти, состояние аффекта — в ней допустимое явление. И А.М.Зимичев прав в том, что в состоянии аффекта пилотов, которое всегда краткосрочно, длительный полёт лайнеров в качестве са­мо­лётов-снарядов неосуществим. Но исторически реальный ислам, в отличие от библейских культов, в протяжении веков Интервью с «конфликтологом» культи­ви­ро­вал отрицательное отношение к чувственной распущенности и, соответственно, культивировал эталон личного самообладания, доходящего прямо до того, что если мусульманину будут медлительно — “со вкусом” — отрезать голову, то ни один мускул на его лице не должен дрогнуть.

Потому, когда кто-то из палестинцев замыкает контакты и подрывает себя Интервью с «конфликтологом» вкупе с израильским окружением, то это не деяния в состоянии аффекта, а один из методов вооружённой борьбы, который не поддерживается библейской культурой.

А.М.Зимичев в опущенном нами куске интервью пишет о том, что если б контакты замыкались не одномоментно, а длительное время (2 часа полёта и 18 минут захода на цель в Интервью с «конфликтологом» случае 1-го из погибших лайнеров), то посреди палестинцев не было бы охотников стать боевыми зомби-самоубийцами. Но это утверждение справедливо (в статистическом смысле) исключительно в исторически сложившейся библейской культуре и в штатском обществе индивидуалистов — любителей различных наслаждений[73], выросших на её базе. Но всё дело в том Интервью с «конфликтологом», что палестинцы-самоубийцы, совершавшие теракты в Израиле, выросли в другой культуре.

Это касается и утверждений А.М.Зимичева о том, что человек без специальной психобработки психологически не способен преднамеренно вести самолёт на цель до столкновения с нею. В связи с этим утверждением приведём ещё один факт. После смерти Ту-154, сбитого над Чёрным Интервью с «конфликтологом» морем 4 октября 2001 г. предположительно ракетой украинских ПВО в процессе учений[74], еще одна программка НТВ “Совсем секретно” была посвящена аварийности в авиации Рф. Посреди всего «нормально аварийного» набора случаев в том смысле, что в катастрофах и катастрофах отказывает техника или ошибается летный либо наземный персонал, был упомянут и «ненор Интервью с «конфликтологом»­маль­ный» случай. Пару лет вспять во время испытаний, новый самолёт 1-го из КБ (его не стали именовать с мотивировкой «не кидать тень на известную фирму») врезался в дом. Расследование показало, что это было суицид: летчик-испытатель, затюканный супругой и бытовухой эры реформ, свёл счёты с жизнью таким макаром.

И Интервью с «конфликтологом» этот случай было бы очень просто и главное — комфортно для психологии штатского общества индивидуалистов — разъяснить шизофренией либо врождённой склонностью к суициду, не выявленному обилием медкомиссий, которые часто проходил погибший летчик в протяжении собственной карьеры. Естественно, медкомиссии вправду могли проглядеть и допустить к работе летчика и даже лётчика Интервью с «конфликтологом»-испытателя шизофреника либо от рождения склонного к самоубийству человека. Но так могла закончиться жизнь и в общем-то на психическом уровне здорового по понятиям классической европейской школы психиатрии человека. Причина такового поведения не в отсутствии психологического здоровья как такого, а в узкопрофессиональном нраве образования, которое получает большая часть людей. В силу Интервью с «конфликтологом» такового — по существу зомбирующего — нрава получаемого большинством образования, на психическом уровне здоровый человек — высочайший узенький специалист, оказавшись в общественно обусловленной ситуации[75], где освоенные ими познания и способности никчемны, а его личностная культура психологической деятельности не позволяет выработать и освоить познания и способности, дозволяющие уйти от давления ситуации либо выдержать Интервью с «конфликтологом» его, может посчитать своё вправду тяжёлое положение беспросветно-безвыходным и принять решение о физической ликвидации себя и о физической ликвидации тех, кто по его воззрению, мешает жить обычным (с его точки зрения) людям; и он может выполнить это решение доступными ему средствами.

Зная о стадно-стайных эффектах Интервью с «конфликтологом» в поведении толп, можно порассуждать и о том, что, когда жители страны восходящего солнца набирали полки «ками­кад­зе», массовость камикадзе была обоснована безволием и личной неспособностью каждого из их преодолеть диктат инстинктов стадно-стайного поведения «я — как все по примеру вожака». Но если вспомнить о том, как до начала 1970‑х Интервью с «конфликтологом» гг. по островам Тихого океана отдельные японские бойцы продолжали вести каждый свою войну, то такая комфортная для политического толкования в библейской культуре схема набора полков камикадзе рассыплется.

Если исключить из рассмотрения маньяков-убийц, составляющих относительно маленькую долю в составе общества, то единолично в протяжении десятилетий воевать может только Интервью с «конфликтологом» или боевой зомби с психикой, запрограммированной некой ограниченностью и имунностью к инфы, чуждой для него исходя из убеждений его владельцев; или человек, убеждённый в порочности того стиля жизни, которому следует противник, в порочности тех эталонов, которые несёт культура противника при её распространении.

К этому же вопросу о единоличной боевой стойкости Интервью с «конфликтологом» на базе идеологической уверенности (включая и патриотизм) и отсутствии её вследствие потребительски-скотского дела к жизни Родины относится и выявившаяся в 1941 г. неспособность бойцов РККА вести бой за Родину в личных ячейках («один в поле не воин»), к чему была способна японская пехота, у которой эти ячейки Интервью с «конфликтологом» высочайшее командование РККА и взяло в долг в предвоенные годы и которые так всем приглянулись в процессе предвоенных учений и манёвров РККА. От их пришлось отрешиться в процессе боевых действий и возвратиться к окопно-тран­шей­ной системе оборудования фронтального края конкретно для того, чтоб провоцировать боевую стойкость Интервью с «конфликтологом» бойцов пехоты на базе стадно-стайных эффектов («на миру и погибель красна»). Не вдаваясь в существо дела, методы организации боевых порядков можно списать на особенности государственной психологии. Но если вдаваться в существо, то вещи нужно именовать своими именами: то, что бойцы РККА не могли усидеть в личных ячейках, кидали Интервью с «конфликтологом» позиции и сдавались в плен, забыв о Родине, — личная боязливость каждого из их, которую со времён Чингиз-хана преодолевали с помощью заград-отрядов, вселявших впереди себя ужас куда больший, ежели противник.

Показавшаяся сначала ХХ века картина В.И.Васнецова “И один в поле вояка” не смогла поменять реально господствовавшей в обществе Интервью с «конфликтологом» психологии, хотя люди, способные тихо без впадения в состояние аффекта осознанно принять затяжной смертный бой на Руси всегда были и есть, по этому Русь живая и доселе.

Трудности же патриотически озабоченных политических активистов в Рф и доселе заключаются в том, что в своём большинстве их поведение проистекает из Интервью с «конфликтологом» принципа «один — не воин» (ни в поле, нигде). Для того, чтоб они стали “вояками” на короткое время, им нужно впасть в состояние аффекта; а для того, чтоб стать вояками на долгое время, — должен найтись вожак-воин, который выстроит их в «боевое стадо». При всем этом, если таковой человек возникает Интервью с «конфликтологом» и начинает выстраивать из числа тех, кто «один — не воин», боевое стадо, то они обычно поодиночке начинают впадать в состояние аффекта и “геройски” противиться усилиям грядущего вождя тех, кто остается после выстраивания «боевого стада». Таковой период выстраивания боевого стада из впадающих в состояние аффекта “героев” был в истории становления так Интервью с «конфликтологом» именуемой «сталинской диктатуры». Но наступила дру­гая эра, которая просит другой нравствено-психо­ло­ги­ческой подоплёки ежедневного — исходя из убеждений мещанина крохобора — героизма…

Разница меж проявлениями боевой стойкости зомби и человека исключительно в том, что зомби в протяжении многолетней войны не может сам переосмыслить происходящее и поменяться ни по Интервью с «конфликтологом» организации психики, ни по нраву методов заслуги целей (т.е. ведения войны различными средствами), а человек — в своём личностном развитии, переосмысляя жизнь, осваивает всё более широкий диапазон средств воздействия на ситуацию и противника и старается действовать, применяя средства воздействия всё более и поболее больших ценностей обобщённого оружия-управления Интервью с «конфликтологом», избегая средств воздействия низших ценностей.

При всем этом поочередный переход к средствам управления-оружия всё более больших ценностей со временем позволяет перевести конфликт (вне зависимости от его чисто военных итогов — 6-ой ценность) поначалу во взаимоприемлемое взаимодействие на базе «вооружённого нейтралитета», а позже убрать его вначале мировоззренческие предпосылки и перейти к Интервью с «конфликтологом» органичному сотрудничеству в объединяющей бывших противников системе взаимоотношений[76].

То, что расписывает Зимичев, — лоботомия и иная «психо­хи­рургия» как средство ликвидации ужаса за свою жизнь и т.п. у бойцов спецконтингента вооружённых сил и спецслужб + программирование психики на решение определённых задач как дискуссиями «по душам», так и Интервью с «конфликтологом» на базе “медикаментозного” конфигурации состояния сознания и подсознания, — вправду может быть как разработка сотворения боевых зомби, но зомби единичных, штучного производства, созданных для решения каких-либо специфичных задач. Эта разработка в библейской культуре не может быть комплексной. Не считая того она дороже (кроме самой медицины и психологии оплата инфраструктурного Интервью с «конфликтологом» обеспечения, включая конспирацию, операции отвлечения внимания и прикрытия и т.п.), ежели какие-то особенности классической японской культуры либо культуры исторически реального ислама в их массовости.

Но позиции, с которых выступает А.М.Зимичев, более пред­почтительны для заправил современного Запада, взращённого многими их поколениями на базе Библии, и для их Интервью с «конфликтологом» приверженцев в Рф. Эти позиции предпочтительны для всех их поэтому, что при подходе с их к проблематике, которая оголилась 11 сентября 2001 года перед всем населением земли:

· даётся легкодоступное “осознанию” обывателя-крохобора разъяснение механизма организации терактов (опасные спецслужбы и новые заслуги науки и техники в их руках);

· нет необходимости на публике Интервью с «конфликтологом» заниматься выявлением и сравнением эталонов и исторически сложившихся прозаических норм, которые охарактеризовывают каждую из региональных цивилизаций и направленность их изолированного (будь такое может быть) развития, также каждое из раздельно рассматриваемых более больших (либо так либо по другому важных) стран в составе каждой из их.

В таком подходе и выражается Интервью с «конфликтологом» косность, невежество, неумение и нежелание осознать нравственно-этические ошибки, характерные собственному обществу и воспроизводимые его культурой в преемственности поколений, также нравственно-этические оши­б­ки других обществ.

Если же не ограничиваться психологией личности, господствующей в библейской культуре, которая А.М.Зимичеву должна быть отлично известна по Интервью с «конфликтологом» его узко проф деятельности, а поглядеть пошире, то выяснится, что вне библейской цивилизации есть культурные традиции, способные создавать боевых зомби в массовом количестве. Соответственно, при глобальном масштабе рассмотрения сложившейся на сей день ситуации в мире, более оптимальный путь организации терактов такового рода, который был избран 11 сентября 2001 г. и который Интервью с «конфликтологом» ещё может осуществиться при других сценариях:

· взять готовый полуфабрикат (т.е. субъекта, психологически состоявшегося в качестве боевого зомби), способный пойти на погибель и уничтожить огромное количество других людей, но не владеющий необходимыми проф познаниями;

· дать ему нужные проф познания и способности и, по мере надобности, достигнутый итог закрепить уже в Интервью с «конфликтологом» «готовом продукте» средствами современной науки и техники.


interpretaciya-poluchennih-dannih.html
interpretaciya-povedeniya-s-tochki-zreniya-razvitiya-haraktera.html
interpretaciya-rezultatov-issledovaniya-agressivnosti-doklad.html