Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн»

— Доктор Барнард, почему вы окрестили роман конкретно так — «Нежелательные элементы»?

— Так как самим заглавием я желал привлечь внимание к тому, что считаю в романе важнейшим, — к существованию в нашей стране групп людей, которые в сяду разных обстоятельств стали вправду ненужными. Общество относится к ним так, как будто их совсем не существует Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн». Никто не рискует даже уделять свое внимание на их нужды и мучения… Это отлично знакомо мне и как доктору и как южноафриканцу. Я не могу молчать и потому выступил против дискриминации.

— Вы, возможно, имеете в виду расовую дискриминацию в Южно-Африканской Республике?

— Да, да и не только лишь Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» ее. Еще больше людей, чем вы думаете, становятся «нежелательными элементами». В семье, где они родились, в обществе, в каком живут, не говоря уже о огромных расовых группах, страдающих от известной вам дискриминации. Они все персонажи моего романа. Ответственность за это, я считаю, полностью несет общество.

— Идея так похожая с рассуждениями Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» центрального персонажа вашего романа, что позвольте спросить: не вы ли и есть доктор Деон ван дер Риет? Он молод, одарен, да это ваш портрет! Таким вы себя видите?

— Может быть, у нас есть кое-что общее, но ван дер Риет не моя копия. Если он и походит Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» на меня, так в том смысле, что задумывается о жизни, как и я.

— Что все-таки думаете о жизни вы?

— Будем лучше гласить о жизни доктора ван дер Риета. Многие читатели спрашивают меня, почему в конце романа этот человек, питавший настолько смелые надежды я отправившийся, как во сне, в Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» погоню за самим собой, в конечном итоге возвратился в клинику к своим нездоровым. Непременно, поэтому, что он сообразил: единственное счастье доктора — вылечивать людей.

— Но не становится ли и ван дер Риет «нежелательным элементом»?

— Похоже на то. Как видите, в жизни, может быть, никогда не следует перебегать определенную черту, если не хочешь быть Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» ненужным.

— О ком вы гласите, о свое либо собственном герое?

— В определенной мере, думаю, это касается и меня. В неких ситуациях.

— В каких ситуациях? Вы рассуждаете на данный момент как доктор либо как человек определенных политических взглядов?

— Я имею в виду все нюансы моей публичной жизни Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» — в сфере медицины, в сфере политики, даже в сфере чисто дружественных отношений, по последней мере, тех, которые у меня были, пока я не стал «нежелательным элементом».

— Вы желаете сказать, что, занявшись политикой, вернули против себя многих на родине?

— Сначала желаю выделить: я никогда не «занимался политикой», я выражал свои Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» взоры, на что имею полное право гражданина. Но конкретно этого мне и не простили. Нужно осознать и ситуацию в этом случае. Сделав первую в мире операцию по пересадке сердца человеку — простите меня за хвастовство, но ведь это факт, — я внезапно вывел ЮАР на 1-ое место в мире в области Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» хирургии сердца. В некоторое количество дней меня превратили в государственного героя, в малеханького государственного героя… А позже вдруг выяснилось, что «герой» не во всем соответствует тому, каким его желали бы созидать — соглашающимся со всеми и во всем…

— Но вернемся к расовой дискриминации в вашей стране. Поведайте о проявлениях апартеида в мед среде Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн».

— Это вопиющая вещь, хотя в поликлиниках и нет всеобъятной дискриминации, а только маленькие дискриминационные факты и явления, но тем паче нестерпимые для доктора. К примеру, чернокожий студент-медик не имеет права находиться на приеме, если нездоровой белоснежный! Еще абсурднее: чернокожий студент не должен находиться при вскрытии Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» трупа белоснежного! По правилам при вскрытии трупа белоснежного человека чернокожие студенты должны покинуть анатомический театр. Схожая сцена описана в моем романе. Естественно, это может показаться мелочью по сопоставлению с тем, что происходит в других актуальных ситуациях, да и это нестерпимо. Мы в собственной среде называем это «мелочным апартеидом», выступаем Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» против него открыто. Вынужден огласить, что в ближайшее время почти все изменяется к наилучшему. Почти все поменялось и в моей поликлинике, в особенности после выхода романа.

— В романе вы обрисовали и поболее суровые проявления апартеида, к примеру запрет черному доктору оперировать белоснежного либо тот случай, когда страшились поместить темного малыша Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» в реанимационную палату, так как там уже находился белоснежный.

— Да, я обрисовал реальные действия, которые в свое время пережил сам, но такое уже не может произойти сейчас, по последней мере в моей поликлинике. С другой стороны, такое вообщем случается изредка, потому что мы живем по законам апартеида, другими Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» словами «раздельного развития». Чернокожие докторы работают и ведут исследования в поликлиниках «для черных», белоснежные докторы — в поликлиниках «для белых». Представьте для себя, даже когда чернокожий доктор приглашается на работу в мою клинику, он имеет право вылечивать только цветных в особом отделении для «небелых»! И это еще не все: ему платят Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» за ту же работу, меньше, чем нам!

— Как вы объясняете эту терпимость докторов к настолько нетерпимым вещам?

— Я думаю, что в этом смысле докторы нисколечко не отличаются от других белоснежных южноафриканцев. Апартеид их раздражает, но они заглушают внутри себя протест, о расизме стараются не мыслить, не гласить…

— А сами вы Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» задумывались когда-нибудь так же?

— Сознаюсь, задумывался. В романе ван дер Риет, еще студент, не может подавить гнев при виде африканца, свободно контактирующего с белоснежной женщиной. Такое бывало и со мной. Осознаете, несусветно тяжело для юного человека, выросшего и воспитанного в определенной среде, вдруг понять, что те конфигурации в обществе Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн», к которым он стремится, нужно сначала начать с коренных конфигураций в самом для себя. Я сравнимо просто преодолел таковой шаг, но мне очень посодействовал пример отца. И все равно это было не просто. Возьмите, к примеру, США, там сейчас можно повстречать огромное количество людей с очень Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» благими намерениями, но в общении они нет же да я воткнут «грязный иудей» либо «грязный нигер». Это уже стало рефлексом, от которого тяжело избавиться…

— Доктор ван дер Риет, не приемля апартеид, все таки повсевременно колеблется и колеблется в собственном протесте. Не испытываете ли и вы сожалений?

— Я ни о чем же Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» не сожалею, по другому не был бы ученым. И я ничего не боюсь. Но я считаю, что неувязка апартеида — это неувязка сознания. Перелом долог и труден, но он уже совершается…

Кристиан Барнард

Ненужные элементы

Посвящается моим детям и с благодарностью тем моим сотрудникам, кто посодействовал мне своими познаниями написать эту Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» книжку.

Пролог

Сейчас

Естественно, другие случаи, о которых рассказывается в этом романе, связаны с актуальной практикой создателей. Но герои повествования и ситуации, как они складываются в разных эпизодах, вымышлены и не относятся к кому-либо из реально имеющихся лиц либо имевших место событий.

Лифтом он никогда не воспользовался. По старенькой привычке, полученной Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» еще в студенческие годы, он подымался по лестнице. Лифты в поликлинике еле ползали, и для него всегда было сущим мучением ожидать, пока придет лифт, чтоб позже в переполненной кабине подниматься либо спускаться. Войдя в широкие, окованные медью двери, он ощущал, как привратник за стеклянной перегородкой пялит на него глаза Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн», пока он широким шагом идет через вестибюль к лестнице и потом исчезает, мелькнув на площадке второго этажа.

Сейчас, но, привратник увидел, как высочайший, стройный блондин с худощавым лицом прошел через вестибюль, мимо лифтов, где стояли в ожидании несколько человек, и, свернув в коридор нижнего этажа, стремительно зашагал Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» по нему.

В коридоре в нос ему стукнул знакомый запах — смесь антисептики, мастики для полов, заболевания и людского ужаса. Сиделка, спешившая ему навстречу, выяснила блондина и, когда они поравнялись, прижалась к стенке, уступая ему дорогу. Он рассеянно улыбнулся и пошел далее, ноги сами несли его, он знал тут каждый поворот, каждую дверь Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» и мог бы пройти этим лабиринтом с завязанными очами в хоть какое время денька и ночи.

Остановившись у томных раздвижных дверей, окрашенных безотрадно, под черный орешек, он с силой толкнул створку, и она подалась, прогрохотав на железных роликах. Другой запах. Тошнотворно сладкий, сладковато-гнилостный. Никакими антисептиками не вытравишь его Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн», этот ни на что не схожий дух тлена.

Но же зал, где так стойко держался запах погибели, смотрелся после сумрачных коридоров даже забавно: белоснежный кафель, колоритное освещение. Африканец с покатыми плечами бойца в одиночестве работал у стола, разбирая сваленные как попало на мраморную доску стола людские внутренности. Он поднял Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» взор на вошедшего и опустил руку с ланцетом.

Белоснежный поглядел на часы, раздраженно вздернув рукав пиджака.

— Дбр… тро… А доктора Иннеса что, еще как бы нет?

На широком лице африканца не отразилось ничего. Только укор прозвучал в тоне, каким он произнес:

— Доброе утро, доктор ван дер Риет.

— Доброе Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» утро, Уильям, — торопливо поправил себя белоснежный.

— Доктор Иннес звонил, доктор. Он произнес, что задерживается на утренней конференции и будет не ранее половины первого.

Деон ван дер Риет опять поглядел на часы. Ожидать еще 20 минут. Как ни считай, потерянное время, так как ворачиваться в операционную глупо, да ж вообщем Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» за 20 минут ничего не сделаешь.

— Он обещал мне аутопсию малыша. Памела Дэли. Вы произвели вскрытие?

— Нет, доктор.

Африканец показал подбородком на примыкающий стол. Шагнув к столу, Деон увидел известково-белое лицо малыша с разбросанными на лбу прядками волос.

Глаза закрыты. Как будто дремлет…

Простыня была развязана на груди. Готовили для вскрытия Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн». Он смотрел на рубец позавчерашнего разреза и аккуратную дорожку стежков, такую черную на известково-белой коже.

Почему, почему эта девченка вдруг погибла? Ведь 1-ые 20 четыре часа после операции ничего такового не предсказывали. А потом… конец. Он опять и опять уверял себя, что это кардиолог ошибся, не Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» распознал высочайшее давление в легочной артерии…

Он перевел взор на лицо малыша. Дремлет? Нет. В этой неподвижности не было ничего от жизни. Кто-то говорил (может быть, он это кое-где вычитал, на данный момент не мог вспомнить) об одном именитом архитекторе, получившем заказ на скульптурный портрет папы римского Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн». Работа продвигалась медлительно, и сеанс за сеансом живописец постигал каждую черточку, каждый штришок липа собственной именитой модели. Когда изваяние было готово, сходство оказалось разительным, полным. После погибели папы архитектору заказали посмертную маску. И он пришел в отчаяние, лицезрев, как не достаточно общего меж мраморными чертами, воссозданными им, и маской, снятой с лица Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» покойного. Позже он сообразил: все верно, просто 1-ый раз он выудил и выявил многогранность души, дыхание жизни, во 2-ой же — запечатлел полосы плоти.

Может быть, пошевелил мозгами Деон, так же и тут? Дыхание жизни… Оно уходит, и мы не узнаем знакомые черты.

Он опять поглядел на часы и Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» резко оборотился к двери, щелкнув с досады языком. Нужно ему было остаться тогда в операционной. Он и сам не мог бы сказать, почему на данный момент считал таким принципиальным лично находиться при вскрытии. Отчасти это и разъяснялось досадой, которая не покидала его — погибла его нездоровая! — а отчасти — неодолимой потребностью убедиться Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн», что ошибся не он. А может быть, причина самая обычная. Памела Дэли погибла — и все.

И вот сейчас того, что было ею, пока она жила, смеялась, ревела, бегала, взвизгивала от радости бытия, больше не существует… С этим не примириться… Ни хохота, ни слез… Все это станет Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» предметом демонстрации на натуре для студентов-медиков, которые столпятся вокруг стола либо будут смотреть за аутопсией на телеэкране. На органах ее тела будут иллюстрировать любознательные нюансы любопытного заболевания, как будто они никогда и не имели ничего общего с жизнью, с живым телом этого малыша.

Ему было надо идти.

Он позвонит Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» медику Иннесу позднее и выяснит, что показало вскрытие.

Входная дверь проскрежетала на собственных роликах, и он бросил взор через плечо, ждя в конце концов узреть Иннеса. Но это был доктор Мартин, главный патолог своей личностью. С сосредоточенным видом, сопровождая свою речь маленькими жестами, он что-то гласил длинноногому мужчине в черном Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» костюмчике, который шел, учтиво склонив к собеседнику голову.

Деона как будто стукнули под ложечку, на физическом уровне осязаемый ужас завладел им.

Бог мой, пронеслось в голове, да это Филипп…

На мгновение ему отчаянно захотелось, чтоб его не увидели, чтоб эти двое, Мартин и тот, другой, увлеклись разговором — тогда, может Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» быть, ему получится выскользнуть, не привлекая внимания. Либо чтоб они прошли мимо — бывает же, что люди проходят мимо, не замечая вокруг ничего.

Но оба оборотились к нему сразу, с вопросительным выражением лиц. Мартин очевидно нервничал, а его собеседник был серьезен и спокоен. Прямой нос, практически арабская наружность Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн», смуглая кожа и темные волосы.

А на висках седоватые, мелькнула вдруг идея, и Деону стало не по для себя. Седоватые, господи, а ведь он моих лет. Ну-ну, успокаивал он себя, не совершенно моих, он на два года старше.

Мартин, естественно, здесь же разыграл маленькую комедию, изобразив безмерное Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» удивление.

— Деон? Не ждал вас тут повстречать. Ведь мы не уславливались?

— Нет. Я так, жду кое-кого.

— Понятно. Да, кстати, вы знакомы с доктором Дэвидсом?

Деон оборотился к человеку со смуглой кожей, и сейчас взоры их повстречались, они смотрели друг дружке в глаза прямо и открыто.

— Доктор Дэвидс, доктор ван дер Риет Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн», — представил их Мартин.

— Филипп, — нерешительно произнес Деон ван дер Риет.

Они улыбнулись друг дружке идиентично выжидающей ухмылкой.

— Деон, — произнес тот.

И оба рассмеялись, как будто некий им одним знакомой старенькой шуточке. И обменялись рукопожатием.

— Давненько же мы не виделись, — произнес Деон.

— Давненько, — согласился Филипп Дэвидс.

— 20 лет?

— Точно. Мы ведь Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» кончали в 50 четвертом.

— Ну да. — Деон озадаченно покачал головой. — Много воды утекло с того времени, а?

Филипп секунду как будто осмысливал эту банальность, как некоторое суровое и широкомысленное замечание. В конце концов кивнул.

— Много, — подтвердил он.

Доктор Мартин, все это время с опаской посматривавший на их, как Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» будто опасаясь чего-то укрыто небезопасного, какой-либо искры, одной-единственной, которая могла повлечь за собой взрыв, сейчас тоже решил воткнуть словечко. Он очевидно успокоился, точно сейчас ему своими геройскими усилиями удалось предупредить несчастье.

— А я и понятия не имел, друзья, что вы знакомы… — нарочито забавно произнес он.

— Мы Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» совместно кончали, — растолковал ему Деон, — и совместно стажировались в поликлинике.

Мартин, похоже, значительно опешил, и в то же время это очевидно произвело на него воспоминание.

— Господи боже мой, а! — Он окинул взором зал. — Так вы, наверняка, тут, вот в этих стенках, и лекции слушали…

— Стенки здорово подновили, — увидел Филипп. И показал Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» на стенки, на ряды скамей, амфитеатром окружавшие с 3-х сторон стол, на котором африканец, следуя схеме, распластывал сердечко, легкие, ночки, печень. — В мои годы этого не было.

— О, естественно, — поторопился подтвердить Мартин, — все это появилось уже после того, как я принял кафедру. — Весь сияя, он подошел к монитору. Он Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» не упускал варианта похвастать оборудованием. — Пучину времени сберегает, понимаете ли, — показал он на монитор. — Уильям располагает тут все органы до начала занятий, а потом включает вот это. Лектору не приходится ни на минутку отвлекаться. Ну и, естественно, всем с хоть какого места идиентично отлично видно.

Со странноватым Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» чувством вины Деону вспомнился вдруг тот денек (20 годов назад? Больше. 20 три, а то и все 20 четыре…), когда Филиппа и других цветных из их потока не впустили в эти двери, отделанные под черный орешек, так как на столе в анатомичке лежало тело белоснежного человека. Неуж-то все эти нововведения с телевизионными Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» экранами и иным для того и выдуманы, чтоб ловко избежать схожих ситуаций? Ведь когда отдельные органы лежат на предметном столе, кто там знает, какого цвета было тело, вмещавшее их, — белоснежное, желтоватое, темное? Один Уильям.

Мемуары, прорвав брешь в плотине памяти, хлынули, и сейчас он не мог их сдержать.

Вот Филипп Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» на упражнениях, в собственной потертой, ношеной-переношеной куртке и в таких же штанах, задает вопросы, которые никому другому не приходило в голову задавать.

Вот Филипп, поглощенный созерцанием чего-то под микроскопом, смуглые руки роскошными движениями мягко юстируют прибор.

Вот Филипп в момент праздничного акта вручения дипломов преклонил Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» колено — прямой как стрела, — и на голову ему надевают шапочку магистра… Вот Филипп… Деон резко оборотился к Мартину, чтоб изгнать нахлынувший поток мемуаров.

— Я жду доктора Иннеса. Он обещал мне тут аутопсию. Ребенок. Оперировали вчера по поводу недостатка межжелудочковой перегородки сердца — отверстия в перегородке меж предсердиями и высочайшего Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» давления в легочной артерии. Кардиолог гласит, что кровоизлияние в таких случаях безизбежно. А девченка была в норме целые день, пока не началась фибрилляция. Мы не смогли вернуть сердечную деятельность. Но Иннес что-то задерживается. Я помыслил, может быть, вы могли бы… просто вскрыть грудную клеточку и посмотреть на сердечко и легкие Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн», а?

Мартин поглядел на Филиппа.

— Похоже, у нас есть еще время, не так ли, доктор? — Он кликнул африканцу: — Уильям, фартук и перчатки найдутся? — И опять, повернувшись к Деону, светским тоном проговорил: — Я, фактически, только встречаю доктора Дэвидса, пока Хью Глив готовит все, что необходимо, для лекции. Вы Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн», естественно, слышали, что доктор Дэвидс читает сейчас лекцию?

— Доктор Глив прислал нам приглашение.

— Вы пойдете?

Деон заколебался.

— Навряд ли. Не думаю, что смогу. Сейчас днем я делал подмену митрального клапана в детской поликлинике и уехал еще до этого, чем малыша вывезли из операционной. Но от нас будет доктор Робертсон. Помните Робби Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» Робертсона? — спросил он Филиппа.

— Робби? Естественно, помню.

— Он сейчас у меня помощник по кардиологии.

— По правде? Уж вот надумал. Он все таковой же?

— Да, никак не поменялся! Все тот же, наш старина Робби.

— Большой был шутник.

— Все таковой же.

Мартин надел фартук, завязал тесемки и сейчас двигал пальцами, чтоб перчатки Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» сели по руке. Они подождали, пока Уильям передвигал труп, чтоб Мартину было удобнее.

— О'кей. Запись! — раздался глас патологоанатома, и Деон с Филиппом отодвинулись подальше от микрофона.

Сейчас слышался только однообразный глас Мартина:

— …упитанность обычная, пол дамский… скелет… выраженные аномалии… — Деон с Филиппом стояли рядом, и обоим Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» было не по для себя.

А может быть, задумывался Деон, скосив глаза и разглядывая серьезный профиль и размеренный взор человека рядом, это только мне не по для себя? Неуж-то только я все помню?

Сейчас настал момент, а он не знает, с чего начать. Он прочистил гортань. Кашлянул.

— Вы Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» ведь сами, кажется, были патологоанатомом, не так ли? — начал он приглушенным голосом. Что угодно, только бы вынудить прошедшее пропасть, только бы приостановить поток мемуаров. — Ну, до того, как занялись генетикой, я желал сказать.

Филипп поглядел на него, улыбнулся.

— Совсем правильно. Отсюда я уехал в Эдинбург, если вы помните Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн». Потом провел год во Франции, ну и в конце концов, работал в Канаде.

Мартин рассек реберные хрящи с обеих сторон и сейчас вызволял грудину.

— …тривиальные признаки недавнешней операции: фибринозный экссудат в полости перикарда, — поведал он в микрофон.

— Но, как я понимаю, нынешняя ваша лекция будет о генетике, — произнес Деон, остро Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» сознавая, как фальшиво и безучастно прозвучал глас.

— Да. — Филипп, казалось, и не замечал его состояния. — Жалко, что вы не сможете быть. Я собираюсь коснуться новых теорий происхождения прирожденных аномалий. Мне кажется, вам там нашлось бы кое-что увлекательное.

— Уверен. Но я практически связан по рукам этой малышкой, которую мы оперировали сейчас Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн». — Деон пожал плечами и сделал неопределенный жест, вроде бы говоря, что сожалеет.

Эта их встреча — ошибка. Он заблаговременно решил, что не пойдет на лекцию Филиппа, — отправит заместо себя Робби, а сам не пойдет. А сейчас, лицом к лицу с Филиппом, находить отговорки было тяжело. Тем паче что Филипп был Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» очевидно рад встрече с ним. Неуж-то он запамятовал?

Деона выручил Мартин, поманивший его.

— Вот мы и подошли к предмету, — возвестил он. — Сердечко и легкие.

Деон, встав рядом с патологоанатомом, глупо уставился в разверстую грудную клеточку — она сияла пустотой. Сердечко лежало на древесном столике, поставленном в ногах у Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» трупа. Последний раз, когда Деон лицезрел его, оно билось ритмично, неся жизнь телу, которое вмещало его. Сейчас оно было неподвижно, и вся его, Деона, работа, чтоб спасти малыша, оказалась напрасной.

Мартин отсек сердечко от легких и надрезом вскрыл околосердечную сумку. Он оголил правое предсердие, смыв с него струйкой воды из Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» тоненького резинового шланга черную венозную кровь. Изучая перегородку меж предсердиями и шов на ней, наложенный Деоном, он диктовал для записи на магнитофонную ленту:

— На шве изъянов не найдено.

Ножницами он разрезал трехстворчатый клапан до правого желудочка, потом, идя повдоль перегородки, сделал разрез до вершины сердца, обнажив полость правого желудочка Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн».

— Пластик наложен на месте недостатка межжелудочковой перегородки сердца и по полосы тракта правого желудочка. Повреждений нет.

Он опять пустил струйку воды, целя меж мышечным пучком и перегородкой, и на лице его появилось удовлетворенное и в то же время извиняющееся выражение. Он оборотился к Деону.

— Вот и недостаток — и Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» пресерьезный.

Деон смотрел, не веря своим очам. Этого не могло быть, это нереально.

— 2-ой недостаток межжелудочковой перегородки просматривается ниже, в мышечной перегородке, — продиктовал Мартин в микрофон, все еще не сводя глаз с Деона. — Не закрыт. Размером примерно…

— Господи Иисусе, я пропустил его! — выкрикнул Деон. — Как, черт меня побери, я Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» мог его пропустить?

Мартин отвел руки в перчатках, чтоб он мог лучше созидать.

— Это вам разъясняет чего-нибудть?

Деон угрюмо кивнул.

— Ja.[2]И это разъясняет, почему давление в легочной артерии не падало, оставаясь и после операции высочайшим. Это и могло стать предпосылкой фибрилляции. Не знаю, как это Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» меня угораздило… — Он беспомощно покачал головой, не способен продолжать.

— Ничего, если все другое окончит Иннес? — И Мартин кивнул африканцу. — Довольно, Уильям. Растолкуйте, пожалуйста, все медику Иннесу, когда он возвратится.

Он пошел к умывальнику в другой конец зала, на ходу стягивая перчатки. Деон с Филиппом остались у тела малыша.

Деон опять Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» покачал головой.

— Такая осечка!

— Один из профессоров у Мак-Гилла имел обыкновение гласить студентам: «Хотите играть во взрослые игры — будьте готовы получать синяки…», — через некое время произнес Филипп. Он произнес это мягко, и Деон ответил ему вымученной ухмылкой.

— А ведь я еще пошевелил мозгами, почему кровь из левого желудочка просачивается венозная Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн»? И ничего не сделал — только пошевелил мозгами. А она и шла венозная всегда поэтому, что просачивалась тут. Ах ты господи, ну должен же я был сообразить: раз происходит что-то необыкновенное, нужно отыскать этому разъяснение. Я был должен додуматься, что еще есть один недостаток.

— Его скрывала мускула.

— Все равно Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» должен был поглядеть. Тогда я бы не пропустил…

Филипп поразмыслил, произнес рассудительно:

— Нет. Тогда бы, пожалуй, нет.

Это добросовестное суждение прозвучало внезапно и в то же время было так типично для того Филиппа, которого Деон знал 20 годов назад, что он невольно улыбнулся. И вдруг спросил:

— Ваша лекция Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн», когда она начинается?

Филипп выискал очами часы на стенке.

— Через пятнадцать минут.

— Мне хотелось бы слушать. Но поначалу придется позвонить. — Он тоже бросил взор на часы.

— Я был бы рад вас созидать, — произнес Филипп Дэвидс.

Комиссия, назначенная для встречи, в полном составе выстроилась в вестибюле у лифтов. Деон Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» увидел собравшихся, когда шел вспять по коридору чуток впереди Филиппа и Мартина; сейчас, пошевелил мозгами он, было бы просто невежливо шмыгнуть на лестницу обыденным методом. Придется смириться и подняться в лифте вкупе со всеми.

Тем, кто стоял у лифтов, не удалось скрыть настроение агрессивной напряженности на лицах; та противоестественность Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн», с какой все они держались, сразу насторожила Деона, и он с любопытством находил причину — 1-ый раз он лицезрел их такими.

Старина Снаймен, обычно дерзкий и подвижный, как белка, делал вид, как будто все это его не касается. Д-р Малколм, директор поликлиники, смотрелся, напротив, возбужденным и всем своим видом демонстрировал, что зол Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» как черт. Декан, доктор Левин, и доктор Глив, заведующий кафедрой генетики, говорили с Малколмом. Робби Робертсон, с приметно поредевшей на висках рыжеватой прической, нагло оскаливал зубы, радуясь сложному положению, в которое попал г-н директор.

Когда подошел Деон, обычно ровненький глас декана звенел на самых больших нотках:

— Послушайте, Мак Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн», этот человек выпускник вашего института! И если с его лекцией тут будет чего-нибудть не так, я обещаю, что вы сейчас же получите извещение о моей отставке. Это институтская клиника, черт побери, а не ваш чертов оперный театр «только-для-белых»! Объясняйтесь со своим начальством сами, если желаете Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн». А я положительно…

Он перехватил ледяной взор Глива, который что-то демонстрировал ему очами, и в смущении обернулся.

Глив, оставив группу у лифта, с распростертыми объятиями заторопился навстречу вышедшим из коридора докторам, старательно изображая на лице доброжелательную ухмылку.

— Здрасти, доктор Дэвидс, — произнес он тепло. — Приятно созидать вас Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» тут. Очень разлюбезно с вашей стороны уделить нам время. Прошу извинить, что не показал вам клинику, но дела… м-м… было надо все приготовить к вашей лекции. Спасибо, что заняли гостя, Джим.

— Мне было только приятно, — произнес Мартин.

— О, Деон, — продолжал Глив, — как отлично, что вы пришли. Вы уже знакомы, не так Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» ли?

— Да, — отвечал Деон.

— Позвольте представить вас остальным, доктор Дэвидс.

Глив суетился, а Филипп переходил рядом с ним, от 1-го к другому, высочайший, со размеренной ухмылкой, через которую, вобщем, проглядывала легкая усмешка. Деон помыслил: неуж-то и он тоже слышал, что произнес декан?

Доктор Снаймен оживленно закивал, обмениваясь Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» с Филиппом рукопожатиями.

— Дэвидс. Я помню вас. Середина 50-х, а?

— Я кончил в 50 четвертом.

Старик продолжал кивать.

— Ну естественно, я отлично всех помню. Вы были у нас посреди первых.

Филипп Дэвидс благодушно улыбнулся ему и с той же ухмылкой осмотрел просторный вестибюль.

— Уж вот никак не ждал, что Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» опять буду тут, — произнес он.

Никто из белоснежных ничего на это не произнес.

Зажглась кнопка лифта, и прозвенел звонок. Железные дверцы с лязгом раздвинулись. Доктор Глив рванулся вперед, поставил ногу, чтобы они не закрылись.

— Джентльмены! — воззвал он, обращаясь к стоявшим у лифта. — Прошу вас, джентльмены…

Они всей группой Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» двинулись к лифту, но у дверей замешкались, обходительно пропуская друг дружку; Деон не выдержал и, решительно подтолкнув Филиппа, принудил его первым войти в лифт. Глив так и расплылся от наслаждения, добродушно кивая вправо и влево, он вошел последним и прижался в уголок — подальше от панели с клавишами.

— 4-ый этаж, — забавно Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» возвестил Робби и кулаком нажал на кнопку. — Пиявки и водные процедуры!

Ему ответили вынужденным смешком. На четвертом этаже располагались отделения гематологии и урологическое. Робби был записным паяцем — ему спускали даже плоские шуточки.

Опять лязгнули двери, сейчас сдвинувшись, и они поехали наверх в напряженном молчании, какое обычно наступает, когда люди — совсем Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» посторонние — вдруг оказываются вкупе. Ущемление местности, помыслил Деон. Когда едешь вот так, в битком набитом лифте, создается чувство, как будто все эта люди заняли твою местность. Стоит, пожалуй, над этим задуматься.

— Боюсь, доктор Дэвидс, вас ожидает одно малеханькое испытаньице, — заговорил Глив доверительным полушепотом, как будто смущаясь тою Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн», что их могут услышать. — Пресса, как и следовало ждать. Они пронюхали, естественно, о вашем приезде, и нам ничего не оставалось, как согласиться на маленькую пресс-конференцию, если вы ничего не имеете против.

На лице д-ра Малколма тотчас появилось выражение загнанного зверька. Директор питал глубочайшее недоверие к журналистам и фотографам Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн», он их просто страшился.

Глив увидел, как поменялось лицо д-ра Малколма, и ледяным тоном произнес:

— Вы были вовремя предупреждены, Мак.

— Я знаю, — проворчал д-р Малколм, но ему от этого было очевидно не легче.

— Вообще-то говоря, — продолжал Глив, испытывая злорадное наслаждение от сознания, что отыскал метод пустить директору шпильку Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн», — событие как раз из числа тех, за которыми гоняются эти ребята, разве нет? — И добавил, как будто читая воображаемые заглавия: — «Цветной доктор, сейчас всемирно узнаваемый ученый-генетик, ворачивается читать лекции в свою alma mater».

Деона передернуло. Глив слыл человеком, способным гневно защищать собственных друзей и свое дело Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн», но тактичностью он никогда не отличался. Малколм залился краской. Деон скосил глава на Филиппа, стоявшего рядом с ним. Широкоскулое лицо его было бесстрастно.

А он тоже похудел, пошевелил мозгами Деон. И волосы серебрятся, и вообщем сдал, очевидно сдал. Вот так — все воображаешь себя молодым, и вдруг глас из Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» прошедшего заявляет: ты уже стар.

Старина Филипп! Сколько же времени прошло? Деон ощутил внезапный прилив симпатии и теплого чувства к нему и, не сдержав порыва, дружественно похлопал стоявшего рядом с ним долговязого человека по спине.

— Я рад, что вы возвратились, — произнес он.

Филипп повернул голову, поглядел на Деона, и морщинки Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» побежали вокруг его глаз.

— И я рад, что возвратился, — произнес он.

Лифт тряхнуло, и он резко тормознул; двери раздвинулись. Выходили, строго придерживаясь протокола — гость впереди, так, все верно, доктор Глив на характерах владельца замыкает шествие.

Филипп тормознул, и взор его скользнул вокруг.

— Ничего не поменялось. — Он поглядел на стенки, окрашенные кремовой Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» краской. — Даже краска древняя, — произнес он.

Д-р Малколм не сообразил и, опасаясь новейшей подковырки, забиячливо сделал возражение:

— Нет, почему же, мы то и дело обновляем краску. — И продолжал тоном заправского гида: — Ну и вообщем почти все тут поменялось, доктор Дэвидс. Клиника выросла практически в два Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» раза с того времени, как вы отсюда уехали. К примеру, открыто новое амбулаторное отделение, в каком мы принимаем до пятидесяти тыщ пациентов за месяц. Сдан новый корпус под акушерскую клинику, и в наиблежайшие 18 месяцев будет закончено строительство нового кардиологического корпуса для доктора ван дер Риета…

Этот покровительственный тон начал надоедать Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» Деону.

— Я слышу об этом уже 18 месяцев.

Малколм поглядел на него испепеляющим взором.

— Очень любопытно, — произнес Филипп. — Вы здесь просто чудеса творите.

— Мы строим планы с учетом грядущего, — гордо произнес директор. Он очевидно ощущал себя как в осажденном городке, при этом в осаде он был один.

— И это Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» приметно, — Филипп с ухмылкой оборотился к Деону и, стараясь разрядить возникшую напряженность, от всей души произнес: — Вы, непременно, заслужили новый кардиологический корпус.

Деон кивнул. Что-то — он сам не мог осознать, что конкретно, — ему мешало. Что-то такое, что было и ушло либо чего никогда ранее и не было, а сейчас Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» появилось.

— Прошу вас, доктор, — произнес Глив наигранно бодреньким тоном. — И да встретим трудности, не дрогнув! Это тут, в малой аудитории, не запамятовали?

Он повел Филиппа по коридору, и тот послушливо следовал за ним. Его стройное мускулистое тело в стильно сшитом костюмчике двигалось просто и непосредственно.

Вот оно Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн», пошевелил мозгами Деон. Вот чего ранее не было. Раскованности. Он больше не скован, стопроцентно обладает собой. А всегда был зажатый, угловатый, робкий. С возрастом он заполучил уверенность внутри себя. Вот что. Да и это не все.

И то, что он не может выудить, в чем состоит это недостающее звено, раздражало, как ноющая Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» зубная боль. Вот оно, ну вот рядом и все-же ускользает.

Он вспомнил, что должен позвонить. Телефон — у входа в актовый зал. Он непонятно буркнул: «Прошу извинить» — и чуть не бегом кинулся к телефону.

Студенты последнего курса, которым Филиппу предстояло читать лекцию, были уже в сборе. Тихий Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» ленивый рокот голосов доносился через закрытую дверь. Вот их куда загнали, чтобы не мешались. Особенный случай. Нечего здесь всяким путаться под ногами, когда 1-ые скрипки пожаловали. Деон иронично усмехнулся при мысли, что и его самого, по-видимому, считают тут одной из первых скрипок. Любопытно, что эти котята по правде задумываются Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» о их — ну, о нем и о Филиппе, о всех других? Вот эти юноши с неухоженными космами и девицы с прохладными очами? Хотя, может быть, произнес он для себя, не очень уж все и поменялось. Точно так же, как у всех юных людей, — нарочитая неуважительность и подсознательное почтение. Он снял Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» трубку, все еще прислушиваясь к рокоту голосов за дверцей.

Разве что они еще уверенней, чем мы были в их годы, пошевелил мозгами он. Больше знают. А больше ли? Может, эта уверенность просто ширма, которой каждое новое поколение отгораживается от критичных взглядов предыдущего?

Он принудил себя сосредоточиться и набрал номер Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» детской поликлиники. А что, может, лучше было бы все-же имплантировать искусственный митральный клапан? Он специально его не трогал: ведь ребенок откуда-то с фермы, какая уж там может быть антикоагулянтная терапия. А может, все равно стоило бы? Нежные створки плохо зарубцевались — очевидно ревматическое поражение.

Когда на другом конце Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» подошли к телефону, Деон стремительно заговорил, рубя слова:

— Питер? Этот митральный клапан, как там дела?

Точный глас сказал:

— Он пробудился, Деон. Все пока в норме. Венозное давление 10, в левом предсердии… снизилось до пятнадцати.

— А было какое?

— 20 5. Кровяное давление — 70 5.

— Периферийная циркуляция в порядке?

— Полностью. И я только Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн»-только смотрел снимок грудной клеточки. Очевидно меньше тень.

— Ну что ж, хорошо. Я на лекции в поликлинике, если понадоблюсь.

Да и повесив трубку, размеренным он себя не ощутил. То, что он пропустил, не увидел недостатка межжелудочковой перегородки, лишало его присутствия духа. Он всегда вот так терзался и терял внутри себя Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» уверенность, если нездоровой погибал, и в особенности если оказывалось, что погибель можно было предупредить.

А можно ее вправду предупредить? Он уже насмотрелся, какая тоненькая ниточка делит фуррор и поражение, жизнь и погибель.

И все же он был должен направить внимание на эту венозную кровь. А почему-либо не направил — сознание его Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» отказалось реагировать на данный факт. И вот ребенок мертв.

Усилием воли он принудил себя переключиться на нечто другое, но более принципиальное. Питер Мурхед на дежурстве? Так. Что это с парнем последние деньки происходит? Нужно ему как-то взять себя в руки, собраться. Всегда был одним из наилучших докторов Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» смены. И вдруг — покатился. А все эта стерва — супруга. Не по другому, она повинна.

Деон решил вдруг позвонить домой. Но он поглядел на часы и помыслил, что ее наверное все равно нет дома. Послеобеденная партия в бридж. Либо послеобеденное заседание клуба садоводов. Либо книголюбов. Либо какого-то там Интервью Кристиана Барнарда парижскому журналу «Пуэн» еще. Ничего не поделаешь. Они обязаны веселить себя сами.


investicii-udel-yasno-mislyashih.html
investicii-v-chelovecheskij-kapital.html
investicii-v-issledovaniya.html