Интерпретации истории Рисорджименто

Существует целый ряд самых различных интерпретаций Рисорджименго. Наличие огромного количества разноречивых истолкований типично как для всей итальянской историко-политической литературы, так и для состояния, в каком находится исследование эры Рисорджименто. Следует пошевелить мозгами над тем, почему то либо другое историческое событие либо исторический процесс могут сделать почву для возникновения схожей Интерпретации истории Рисорджименто литературы; не являются ли недостающая ясность и обоснованность, отличающие эту литературу на всем протяжении ее развития, результатом неполноценности тех «скрытых» сил, которые, по- видимому, породили ее, результатом скудости тех беспристрастных «национальных» частей, о которых в ней говорится, в конце концов, результатом неопределенности и аморфности самого изучаемого явления (по правде Интерпретации истории Рисорджименто, нередко можно слышать дискуссии о «чуде» Рисорджименто).

Нельзя оправдать наличие схожей литературы скудостью документов (трудностью архивных изысканий и т. д.), ибо в таком случае весь ход исторических событий сам по для себя мог бы являться документом. Напротив, совсем разумеется, что конкретно органическая слабость всего «костяка» в развитии событий эры Интерпретации истории Рисорджименто Рисорджименто является предпосылкой, вызвавшей в литературе этот разгул случайного «субъективизма», тотчас необычного и сумасбродного. Вообщем можно сказать, что все эти интерпретации в целом носят конкретно политический и идейный нрав и не имеют исторического значения. Их национальное значение также очень ограниченно — как в итоге лишней тенденциозности и ввиду того, что они не Интерпретации истории Рисорджименто принесли никакой практической полезности, так и вследствие лишней абстрактности, часто отличающейся надуманностью и беллетристичностью.

Можно увидеть, что такая литература процветает в более соответствующие моменты социально-политических кризисов, когда разрыв меж правителями и управляемой массой становится в особенности суровым и, как кажется, предсказывает трагические действия в жизни цивилизации Интерпретации истории Рисорджименто. Посреди неких более чувствительных групп интеллигенции распространяется паника и умножаются пробы реорганизовать имеющиеся политические силы, вызвать к жизни новые идейные течения в истощенных и некрепких партийных организмах, покончить со вздохами и стонами, полными отчаяния и самого темного пессимизма.

Верная систематизация рассматриваемой литературы явилась бы нужным и принципиальным делом; пока, для временной Интерпретации истории Рисорджименто ориентировки, можно наметить в ней несколько направлений:

  1. Ряд интерпретаций Рисорджименто в узеньком смысле, как, к примеру, интерпретация Альфредо Ориани, изложенная в его книжке «Политическая борьба в Италии» 141 и в других его полемических сочинениях, затрагивающих вопросы политики и культуры, целый ряд которых он направил против произведений Марио Миссироли Интерпретации истории Рисорджименто. К этой же группе относятся концепции Пьеро Гобетти и Гвидо Дорсо.
  2. Ряд интерпретаций, носящих более значимый и суровый нрав, претендующих на историографическую точность, как, к примеру, интерпретации Кроче, Сольми, Сальваторелли.
  3. Интерпретации Рисорджименто в произведениях Курцир Малапарте (в книжке «Варварская Италия») 142 и в книжке, посвященной борьбе против протестантской реформации и т. д Интерпретации истории Рисорджименто.), Карло Курчо («Наследие эры Рисорджименто» 143) и др.

В качестве «курьеза» следует упомянуть сочинения Ф. Монтефредини (см. по этому поводу очерк Кроче в «Леттература делла нуова Италиа») и писания Альдо Ferrari (книжки, брошюрки и статьи в «Нуова ривиста сторика»), которые представляют собой и искусственную схему и роман Интерпретации истории Рисорджименто сразу. Сюда же относится брошюрка Винченцо Кардарелли «Разговор об Италии» 144.

Еще одна принципиальная группа интерпретаций Рисорджименто представлена такими произведениями, как книжка Гаэтано Моска «Теория правлений и парламентское правление», размещенная в первый раз в 1883 году и переизданная в 1925 году 145. Сюда же относятся книжки Паскуале Туриэлло «Правительство и подданные»; Леона Карпи «Живая Интерпретации истории Рисорджименто Италия»; Луиджи Циниль «О аспектах и методах управления»; Джорджо Арколео «Кабинет в парламентских правительствах»; Марко Мингетти «Политические партии и их роль в правосудии и управлении»146, также сочинения иноземцев, как, к примеру, книжка Лавелей «Письма из Италии»; фон Лохе «Новая Италия» и книжка Браше «Италия видимая и невидимая» и, не Интерпретации истории Рисорджименто считая того, размещенные в «Нуова антолоджиа» и в «Рассенья сеттиманале» (изд. Соннино) статьи Паскуале Виллари, Р. Бонги, Дж. Пальма и др., включая известную статью Соннино в «Нуова антолоджиа» — «Вернемся к Статуту!»

Возникновение всей этой литературы является результатом падения «правой» и прихода к власти так именуемой «левой» и результатом «фактических» инноваций Интерпретации истории Рисорджименто, внесенных в конституционный режим с целью придать ему форму парламентского режима. Эта литература по большей части заполнена жалобами, обоюдными обвинениями и пессимистическими рассуждениями, пророчащими национальную катастрофу. На эти настроения показывает Кроче в первых главах собственной «Истории Италии с 1870 по 1915 год»147.

Этой литературе противоборствует литература эпигонов Партии деяния Интерпретации истории Рисорджименто, выходящая в свет в виде книжек, брошюр и журнальных статей и включающая работы современных публицистов республиканской партии (обычным прототипом ее является посмертная книжка аббата Луиджи Анелли, вышедшая не так давно с введением и комментами Арканджело Гислери).

Просто увидеть связь меж разными периодами благоденствия таковой псевдоисторической и псевдокритической литературы. Это литература ограниченных Интерпретации истории Рисорджименто частей, разгневанных падением «правой» и ее «клики», другими словами падением воздействия неких групп больших земляных собственников и знати в гос жизни, хотя о подмене этого класса другим гласить нельзя. Эта литература желчная, едкая, лишенная конструктивных частей, не придерживающаяся никакой исторической традиции, ибо все обскурантистские традиции прошедшего таковы, что ни Интерпретации истории Рисорджименто одна из их не может быть выдвинута с целью ее реставрации, если есть хоть маленькое чувство стыдливости и собственного плюсы — ведь в прошедшем существовали только старенькые региональные режимы и воздействие паны и Австрии.

Предъявляемое парламентарному режиму «обвинение» в том, что он не «национален», а скопирован с зарубежных образцов, остается пустым Интерпретации истории Рисорджименто и бесплодным упреком, за которым прячется только панический ужас даже перед самым малозначительным вмешательством народных масс в жизнь страны. Ссылка на «традиционно»-итальянское правление безизбежно остается пустой абстракцией, ибо такая традиция не имеет значимых исторических перспектив. В прошедшем никогда не было итальянского территориально-государственного единства, а перспектива Интерпретации истории Рисорджименто папской гегемонии (сохранившейся в течение всего средневековья прямо до периода зарубежного господства) была разрушена еще совместно с неогвельфизмом и т. д.148

Рассматриваемая обскурантистская литература появилась ранее, чем литература группы Ориани—Миссироли. имеющая огромное народно-национальное значение. А эта литература в свою очередь предшествует возникновению литературы группы Гобетти — Дорсо, которая имеет еще Интерпретации истории Рисорджименто больше животрепещущее значение. Но даже эти две новые тенденции сохраняют абстрактный и чисто литературный нрав. Одной из самых увлекательных заморочек, поднимаемых во всей этой литературе, является вопрос об отсутствии в Италии религиозной реформации, схожей протестантской. Но эта неувязка поставлена механически и поверхностно и представляет собой повторение одной Интерпретации истории Рисорджименто из мыслях, проводимых Масариком в его работах по российской истории149.

Вся эта литература в целом имеет «документальное» значение для исследования тех пор, когда она появилась. Книжки «правых» ярко обрисовывают политическую и моральную коррупцию в период пребывания у власти «левой», а из произведений, принадлежащих эпигонам Партии деяния, совсем не следует, что в Интерпретации истории Рисорджименто период правления «правой» было лучше. Как следует, переход власти от «правой» к «левой» не вызвал никаких существенных конфигураций. Таким макаром, упадок, в каком находится страна, является следствием не парламентарного режима (который только делает общеизвестным то, что ранее оставалось сокрытым либо создавало почву для возникновения потаенных пасквильных публикаций), а органической Интерпретации истории Рисорджименто беспомощности и несостоятельности правящего класса и ужасной бедности и отсталости страны.

Политическая обстановка смотрится абсурдно: на правом фланге стоят клерикалы, партия «Силлабо», в корне отрицающая всю современную цивилизацию и бойкотирующая легитимное правительство. Этот фланг не только лишь препятствует созданию широкой ограниченной партии, но поддерживает возникшее в стране воспоминание Интерпретации истории Рисорджименто о непрочности и ненадежности нового одного страны. Центр занимают либералы всех цветов, от умеренных до республиканцев. Посреди их живые мемуары о обоюдной вражде во времена борьбы за воссоединение, и эту группу раздирают непримиримые противоречия.

На левом фланге — нищие, отсталые, несведущие массы, деяния которых носят спорадический, прерывающийся, истерический Интерпретации истории Рисорджименто нрав и которым присущ ряд анархических разрушительных тенденций. Эти тенденции неустойчивы и лишены определенного политического направления, у их нет никаких перспектив. «Экономических партий» не существует, а есть только идейные группы, состоящие из деклассированных представителей всех классов; они напоминают петухов, возвещающих о возникновении солнца, которое по сути никогда не взойдет.

В предвоенные годы Интерпретации истории Рисорджименто опять были пущены в воззвание книжки группы Моска—Туриэлло (упоминания о Туриэлло повсевременно встречаются в «Воче»). Юношеская книжка Моска была переиздана в 1925 году с примечаниями создателя, напоминающими, что в книжке идет речь об идеях 1883 года и что создатель в 1925 году не во всем согласен с 24-летним создателем, писавшим в Интерпретации истории Рисорджименто 1883 году. Переиздание книжки Моска является одним из многих проявлений политического дилетантизма и безответственности либералов в 1-ый и 2-ой послевоенный периоды. Вобщем, это «творение» Моска — недоработанная, поверхностная книжка, наскоро написанная юношей, который стремится «выделиться», приняв позу экстремиста и употребляя звучные и нередко элементарные фразы в обскурантистском духе Интерпретации истории Рисорджименто. Политические взоры Моска туманны и неустойчивы, его философская подготовка равна нулю (и таковой она оставалась в протяжении всей его литературной карьеры), его принципы политической деятельности также туманны и абстрактны и носят быстрее юридический нрав. Концепция «политического класса», защита которой станет центральной неувязкой всех сочинений Моска о политической теории, очень слаба и плохо Интерпретации истории Рисорджименто обмыслена, на теоретическом уровне не обусловлена. Все же книжка Моска может быть полезна как документ. Создатель стремится быть объективным, гласить обо всем без обиняков и вследствие этого рассматривает многие стороны итальянской жизни тех пор, которые в неприятном случае не отыскали бы собственного отражения в документах эры. Моска указывает штатскую Интерпретации истории Рисорджименто и военную бюрократию, полицию и т, д. тотчас манерно, но по существу верно (к примеру, унтер-офицеров армии, уполномоченных публичной безопасности и др.). В особенности ценны его замечания о Сицилии, отлично знакомой ему по личному опыту. К 1925 году взоры Моска и его виды на будущее поменялись Интерпретации истории Рисорджименто, материал его первой книжки устарел, но из литературного тщеславия он вновь издал ее, намереваясь отмежеваться от собственных старенькых взглядов при помощи нескольких примечаний150.

Все интерпретации итальянской истории и целый ряд идейных конструкций и исторических романов, ведущих свое происхождение от этих интерпретаций, почти всегда «претендуют» на то, чтоб обосновать наличие государственного единства Интерпретации истории Рисорджименто, по последней мере фактического, на всем протяжении истории страны, начиная от старого Рима и кончая нынешним деньком (а нередко даже в период, предшествовавший древнеримской эре, как, к примеру, в «Пеласгах» Джоберти и в других более поздних сочинениях).

Как родилась эта «претензия», каким образом она укрепилась и почему существует до Интерпретации истории Рисорджименто сего времени? Является ли она признаком силы либо беспомощности? Отражает ли она наличие новых, уверенных внутри себя соц групп, ищущих и создавших для себя титулы, которыми в прошедшем обладало дворянство? Либо же, напротив, эта претензия представляет собой отражение смутного «стремления к вере», элемент идейного фанатизма (и средство его возбуждения), который Интерпретации истории Рисорджименто должен «исцелить» беспомощности гос структуры и предупредить грозящую ему смерть? Эта последняя точка зрения является, пожалуй, правильной: Она плотно сплетена с тем фактом, что интеллигенция, другими словами маленькая буржуазия, имеет очень принципиальное значение по сопоставлению с экономически отсталыми и политически бессильными классами.

Вправду, национальное единство рассматривается Интерпретации истории Рисорджименто как некрепкое, ибо против его базы безпрерывно выступают «дикие», еще не много известные силы, мятежные по самой собственной природе. Стальная диктатура интеллигенции и неких групп городских жителей, обладающих земляной собственностью, сохраняет свою монолитность только благодаря тому, что она возбуждает воинственные элементы в собственных рядах с помощью этого мифа об исторической фатальности, действующего Интерпретации истории Рисорджименто посильнее, чем дискуссии о беспомощности и политической и военной слабости страны. И конкретно на этой базе органическая связь народно-национальных масс с государством заменяется отбором «добровольцев» абстрактно трактуемой «нации». Никто не помыслил, что неувязка, которую поставил Макиавелли, провозгласив необходимость подменять государственным ополчением временных и ненадежных наемников, не сумеет быть Интерпретации истории Рисорджименто разрешена до того времени, пока набор добровольцев не будет заменен массовым «народно-национальным» ополчением, ибо таковой набор представляет собой промежуточное, противоречивое решение вопроса, настолько же опасное, как и наемничество.

Изображение исторических событий, бытующее в идейных концепциях, рассматривающих образование итальянского страны, можно было бы именовать «фетишизированной историей»: вправду, ее Интерпретации истории Рисорджименто главными действующими лицами становятся абстрактные и мифологические «персонажи». В работе Ориани «Политическая борьба» изложена самая пользующаяся популярностью и? этих мифологических схем, породившая в свою очередь целый ряд уродливых концепций. Тут мы находим мифологические фигуры «Федерации», «Единства», «Революции», «Италии» и т. д. и т. п. В сочинениях Ориани Интерпретации истории Рисорджименто ясно выражена одна из обстоятельств подобного способа истолкования истории при помощи мифологических персонажей.

Критичный канон, устанавливающий, что весь процесс исторического развития сам по для себя является документом, что истинное освещает и оправдывает прошедшее,— этот канон механизируется, становится чисто наружным и сводится к детерминистическому закону прямоты и «однолинейности» (это происходит также Интерпретации истории Рисорджименто поэтому, что исторический горизонт ограничивают географическими границами цивилизации и каждое событие вырывают из·единого исторического процесса, из системы интернациональных отношений, с которыми оно по сути неразрывно связано).

Неувязка выявления исторических истоков определенного и определенного действия — образования в XIX веке современного итальянского страны — сводится к тому, что это правительство Интерпретации истории Рисорджименто рассматривается как существовавшее в виде Единства, либо Цивилизации, либо Италии вообщем на всем протяжении предыдущей истории, подобно тому как в эмбрионе курица существует уже в яичке.

Для оценки этого аргумента следует ознакомиться с критичными замечаниями Антонио Лабриолы, содержащимися в его «Избранных сочинениях»153 и в первом из его «Очерков» 154. В этой же Интерпретации истории Рисорджименто связи представляют также энтузиазм стр. 227—228 первого издания «Истории историографии» Кроче и вообщем содержащиеся во всей этой работе исследование «сентиментального и практического» происхождения «общей истории Италии» и подтверждения «логической невозможности» ее сотворения. Другие замечания, связанные с вышеупомянутыми, принадлежат Антонио Лабриоле. Они касаются общей истории христианства, которую Лабриола считал несостоятельной, как Интерпретации истории Рисорджименто и все исторические конструкции, предметом которых являются мистические «существа»155. Подход к определенной реальности в духе Лабриолы можно следить в исторических (и политических) сочинениях Сальвемини, который не желает признавать «гвельфов» как партию народа и папства, а гибеллинов — как партию дворянства и короля, он считает их только «локальными партиями Интерпретации истории Рисорджименто», боровшимися за чисто местные интересы, не совпадающие с интересами папства и империи.

В вступлении к книжке Сальвемини «Французская революция» эта точка зрения возводится в теорию, со всеми вытекающими отсюда антиисторическими преувеличениями156. «Бесчисленное обилие революционных событий» он сводит к понятию «Революция», заместо того «чтобы связывать каждое событие с определенным индивидом либо с Интерпретации истории Рисорджименто группами индивидуумов, которые были историческими зачинателями этого события». Но если история сводилась бы к такового рода исследованиям, она была бы очень убогой и, не считая того, стала бы просто непонятной157.

В журнальчике «Критика» от 20 июля 1932 года на стр. 280 Адольфо Омодео пишет:

«Он [Пьеро Маркоони] обращался к патриотам с тезисом, который Интерпретации истории Рисорджименто тогда был выдвинут Сальвемини. Сущность его сводится к последующему: Рисорджименто рассматривают как малозначительное историческое явление, недостаточно орошенное кровью, как дело рук меньшинства при апатии большинства, а единство считают быстрее милостивым даром судьбы, чем завоеванием итальянцев. Этот тезис, порожденный неспособностью исторического материализма оценить моральное величие само по себе, без эмпирического Интерпретации истории Рисорджименто подсчета пролитой крови и учета разных интересов (тяжелое дело Мадзини и Кавура на вид казалось легким, и ему было предначертано быть объектом обсуждения всех журналов и газет, чтоб быть опороченным невеждами), — этот тезис служил Маркони основой для моралистической аргументации в стиле «Воче»159. 158

Но самому Омодео в его книжке «Эпоха Интерпретации истории Рисорджименто Рисорджименто» не удалось дать ни 1-го разъяснения и ни 1-го построения, которые не носили бы поверхностный и парадный нрав. Тот факт, что Рисорджименто вправду представляет собой итальянский вклад в величавое европейское движение XIX века, совсем не значит, что гегемоном этого движения была Италия, так же как не значит Интерпретации истории Рисорджименто, что даже «большинство активного меньшинства» участвовало в этом движении без сопротивления и показного интереса. Величие таких отдельных фигур, как Кавур и Мадзини, смотрится еще больше значимым, если их рассматривать в исторической перспективе, подобно одинокой пальме, возрастающей в пустыне. Критичные замечания Омодео по поводу концепции Рисорджименто как «мелкого Интерпретации истории Рисорджименто» исторического явления носят недобрый и очевидный нрав. Он не может осознать, что эта концепция была единственной более либо наименее суровой попыткой представить народные массы как национальную силу, другими словами сделать концепцию демократического движения с итальянскими корнями и итальянскими требованиями161. Вобщем, можно увидеть последующее: если историю 'прошедшего нельзя писать, не беря Интерпретации истории Рисорджименто во внимание и не преследуя интересов реального, то не является ли в таком случае критичная формула, требующая, чтоб воссоздаваемая история Рисорджименто была только изложением определенных событий, недостаточной и очень узенькой? (Если эта формула не значит только призыва к тому, чтоб исторические работы находились в полном и четком согласовании с документацией Интерпретации истории Рисорджименто.)

Сводить историю Рисорджименто к изложению одних только нагих фактов, к описанию тех ступеней закономерного исторического процесса, окончанием которых явилось Рисорджименто, означает ограничиваться только новейшей формой так именуемой «объективности», чисто наружной и механической. В таком случае речь нередко идет о «политическом» требовании тех, кто удовлетворен реальным и кто в процессах Интерпретации истории Рисорджименто, происходивших в прошедшем, справедливо лицезреет сходство с процессами, происходящими в реальном, критику реального и программку на будущее.

Группа Кроче — Омодео и К°. слащаво (слащавость в особенности характерна Омодео) славословит либеральный период. Задачка книжки самого Омодео «Эпизоды военной жизни» [«Momenti della vita di guerra»] заключается в том, чтоб показать, что период Интерпретации истории Рисорджименто джолиттианского правления, который был так «обесславлен», по сути таил внутри себя «непревзойденный» клад идеализма и героизма. Вобщем, эти рассуждения неубедительны, так как они основаны на чисто эмпирической методологии. И если писать историю прошедшего означает творить историю реального, то величавой исторической книжкой будет та, которая сейчас помогает Интерпретации истории Рисорджименто развивающимся силам больше сознавать самих себя и благодаря этому становиться более активными и эффективными. Главный недочет всех интерпретаций Рисорджименто заключается в том, что они носили чисто идейный нрав, другими словами не ставили для себя задачей активизацию современных политических сил. Это были работы литераторов, дилетантов, акробатические построения, к которым прибегали люди Интерпретации истории Рисорджименто, желавшие щегольнуть не разумом, так талантом; частью они были обращены к маленьким интеллигентским кружкам, лишенным будущности, частью написаны с целью оправдания попавших впросак обскурантистских сил и приписывания им таких целей и целей, которых у их не было,— маленькие услуги лакействующих интеллигентов (более законченным типом которых является Марио Миссироли) и продажных ученых Интерпретации истории Рисорджименто.

Эти чисто идейные интерпретации процесса формирования итальянской цивилизации и страны следует изучить также и с другой точки зрения: тот факт, что под воздействием более либо наименее «гениальных» личностей эти концепции воспринимаются «некритически», свидетельствует о примитивности старенькых политических партий, ob узеньком эмпиризме всякой конструктивной деятельности (включая муниципальную деятельность), об отсутствии Интерпретации истории Рисорджименто в итальянской жизни какого бы то ни было «стержневого» движения, которое заключало бы внутри себя возможность неизменного и непрерывного развития. Партийные программки были лишены исторической перспективы, выработанной с наибольшей научной серьезностью, перспективы, позволяющей выдвинуть, исходя из всей предыдущей истории, те цели, которые должны быть достигнуты в дальнейшем и Интерпретации истории Рисорджименто которые следует поставить перед народом как необходимость, требующую сознательной борьбы; отсутствие схожей перспективы и определило благоденствие огромного количества идейных романов, являющихся в сути предпосылкой (манифестом) таких политических движений, которые на теоретическом уровне числятся необходимыми, но для развязывания которых потом фактически ничего не делается.

Такая позиция очень упрощает «операции» тех сил Интерпретации истории Рисорджименто, которые нередко именуют «скрытыми» либо «безответственными» силами и рупором которых являются «независимые» газеты. Эти силы заинтересованы в том, чтоб временами создавать связи с тем либо другим случаем движения публичного представления, существование которых они поддерживают до того времени, пока не достигнут собственных целей, после этого позволяют этим движениям ослабеть и Интерпретации истории Рисорджименто умереть. Возникают «наемные отряды», отряды подлинных идейных наемников, которые конкретно поэтому, что они готовы служить плутократии либо другим группам, нередко прикидываются бойцами против плутократии и т. д. Обычным устроителем таких «отрядов» был Пиппо Нальди, последователь Ориани и вдохновитель Марио Миссироли и его журналистских импровизаций.

Было бы полезно Интерпретации истории Рисорджименто составить полную библиографию работ Марио Миссироли162. Главные тезисы, выдвинутые Миссироли. таковы: во-1-х, Рисорджименто было царским завоеванием, а не народным движением; во-2-х, Рисорджименто не разрешило задачи отношения меж государством и церковью. Это суждение связано с первым, ибо «народ, не познавший религиозной свободы, не мог узнать и свободы политической Интерпретации истории Рисорджименто. Эталон независимости и свободы стал достоянием и программкой геройского меньшинства, которое помышляло о единстве вопреки уступчивости и бездействию народных масс».

В конечном счете Рисорджименто в целом и всю современную национальную историю можно было бы разъяснить отсутствием протестантской реформации в Италии. Миссироли применяет к Италии принципы и аспекты герменевтики, с которыми Масарик Интерпретации истории Рисорджименто подходил к российской истории (хотя Миссироли и заявил о собственном согласии с критикой, направленной Антонио Лабриолой против Масарика как историка). Подобно Масарику, Миссироли (невзирая на его связи с Ж. Сорелем) не осознает, что духовная и нравственная (другими словами «религиозная») «реформация», имевшая народное значение, в современном мире Интерпретации истории Рисорджименто происходила два раза: поначалу — с распространением принципов Французской революции, а во 2-ой раз — с распространением ряда концепций, взятых из философии практики и нередко смешанных с просветительской философией, а потом — с научным эволюционизмом. Тот факт, что эта «реформация» приняла грубые формы и ее идеи распространялись через массовые брошюрки, не является достаточным Интерпретации истории Рисорджименто возражением против ее исторического значения. Не следует мыслить, что народные массы, находящиеся под воздействием кальвинизма, усвоили идеи относительно более сложные и тонкие по сопоставлению с теми, которые содержались в этих брошюрах. С другой стороны, появляется вопрос о руководителях этой реформации, об их непоследовательности и отсутствии у их сильного, энергичного нрава Интерпретации истории Рисорджименто.

Миссироли не пробует проанализировать, почему меньшинство, руководившее движением Рисорджименто, не «пошло в народ», не смогло сделать это ни «идеологически», методом принятия демократической программки, которая все таки доходила до народа благодаря переводам с французского, ни «экономически», при помощи земельной реформы. А ведь это «могло» произойти, ибо крестьянство в то время Интерпретации истории Рисорджименто составляло подавляющую часть населения Италии и земельная реформа была его самой насущной потребностью, меж тем как протестантская реформация в Германии совпала конкретно с фермерской войной, а во Франции сопровождалась столкновениями меж дворянством и буржуазией169.

«Единство не могло быть осуществлено папством вследствие его универсальной природы и органической враждебности ко всем Интерпретации истории Рисорджименто современным свободам; но не удалось также и восторжествовать над папством, противопоставив церковной идее идею настолько же универсальную, которая в одинаковой мере соответствовала бы и персональному сознанию и сознанию всего мира, освеженного реформацией и революцией».

Все это абстрактные и по большей части лишенные смысла утверждения. Какую универсальную идею противопоставила католицизму Интерпретации истории Рисорджименто Французская революция? Почему же во Франции движение было народным, а в Италии нет? Известное итальянское меньшинство, называемое «героическим» (у создателей выражение «героическое» имеет чисто «эстетическое» либо риторическое значение и прилагается идиентично как к дону Таццоли, так и к миланским дворянам, пресмыкательство которых перед австрийским царем дошло до таковой степени, что Интерпретации истории Рисорджименто даже была написана книжка о Рисорджименто как о революции «без героев», книжка, носившая таковой же чисто литературный и книжный нрав),— меньшинство, руководившее объединительным движением, в реальности больше интересовалось экономическими вопросами, чем безупречными формулами, и в основном боролось не столько против противников единства, сколько за то, чтоб помешать народу участвовать Интерпретации истории Рисорджименто в движении и тем перевоплотить это движение в соц (в смысле воплощения земельной реформы).

Миссироли пишет, что новый фактор, показавшийся в итальянской истории после воссоединения, а конкретно социализм, стал самой могущественной формой проявления антиунитаристской и антилиберальной реакции (это сущий вздор, который не согласуется с другими суждениями самого же Миссироли Интерпретации истории Рисорджименто, утверждавшего, что социализм в Италии привел в движение народные силы, ранее отсутствовавшие либо бездействовавшие). Как пишет сам Миссироли, «социализм не только лишь не разжег политические страсти (?!), но в большой степени содействовал тому, чтоб потушить их. Это была партия бедноты и голодающих плебеев: экономические вопросы стремительно стали главенствующими, политические принципы Интерпретации истории Рисорджименто уступили место (?!) вещественным интересам»; появилось «препятствие, направлявшее народные массы в сторону экономических завоеваний и заставлявшее их обходить все правовые вопросы». Таким макаром, социализм сделал ошибку, обратную той, которую совершило известное меньшинство: последнее гласило только об абстрактных идеях и политических учреждениях, а социализм пренебрег политикой во имя незапятанной Интерпретации истории Рисорджименто экономики. Правда, в другом месте Миссироли конкретно за это хвалит реформистских вожаков и т. д.; подобные способы, имеющие орианистское и республиканское происхождение, были восприняты Миссироли легкомысленно и безответственно170. Разве политическое движение, которое привело к национальному объединению и созданию итальянского страны, должно непременно вылиться в национализм и милитаристский империализм? Можно Интерпретации истории Рисорджименто утверждать, что схожее перевоплощение является анахроническим и антиисторическим (другими словами искусственным и неспособным к широкому распространению) и по существу противоречит всем итальянским традициям — поначалу древнеримским, а потом католическим,— носившим космополитический нрав.

Можно дать разъяснение тому факту, что политическое движение должно было выступить против космополитических традиций и открыть дорогу Интерпретации истории Рисорджименто национализму интеллигентов; но не может быть и речи о том, что выступление против этих традиций носило органически- народный нрав. С другой стороны, в период такого же Рисорджименто Мадзини и Джоберти стремились связать национальное движение с космополитической традицией, сделать миф о миссии возрожденной Италии в новеньком европейском и мировом космополите Интерпретации истории Рисорджименто. Но это был чисто словесный, риторический миф, опиравшийся на прошедшее, а не на такие условия реального, которые уже сформировались либо находились в процессе развития (подобные легенды всегда являлись ферментом, действовавшим на всем протяжении итальянской истории, включая ее новый период — от Квинтино Селла до Энрико Коррадини и Д'Аннунцио).

Если какое-либо Интерпретации истории Рисорджименто событие вышло в прошедшем, то отсюда не следует, что оно должно повториться в реальном либо будущем. Критерий для военной экспансии как в реальном, так и в дальнейшем не существует. Мне кажется, что их нет даже в эмбрионе. Современная экспансия носит финансово-капиталистический нрав. «Человек» в современной Италии Интерпретации истории Рисорджименто — это или «человек-капиталист», или «человек-труженик». Итальянская экспансия может быть только экспансией «человека- труженика», и интеллигент, выражающий его интересы, не является обычным интеллигентом, начиненным риторикой и книжными мемуарами о прошедшем. Обычный итальянский космополитизм был должен бы стать космополитизмом современного типа, другими словами таким, который обеспечил бы наилучшие условия развития для Интерпретации истории Рисорджименто итальянского трудящегося, в какой бы части мира он ни находился.

«Гражданин мира» должен показаться — и уже не поэтому, что он civis romanus либо католик, а поэтому, что он творец цивилизации. Потому можно утверждать, что итальянскую традицию диалектически продолжают трудящиеся и их интеллигенция, а не обычный гражданин и Интерпретации истории Рисорджименто обычный интеллигент. Итальянский люд является таким народом, который «национально» больше всего заинтересован в современной форме космополитизма. В этом заинтересован не только лишь рабочий, да и крестьянин, и в особенности крестьянин Юга. Совместное роль в экономическом преобразовании мира в унитарном плане составляет традицию итальянского народа и итальянской истории. Такое сотрудничество необходимо Интерпретации истории Рисорджименто итальянскому народу не для того, чтоб властвовать над миром и присваивать для себя продукты чужого труда,— оно нужно ему для того, чтоб существовать и развиваться конкретно как итальянскому народу, и можно обосновать, что у истоков этой традиции стоял еще Цезарь. Национализм французского типа является анахроническим наростом в итальянской Интерпретации истории Рисорджименто истории, он присущ людям, у каких головы свернуты вспять, как у дантовских грешников. «Миссия» итальянского народа заключается в том, чтоб возродить древнеримский и средневековый космополитизм, но в его более современной и развитой форме.

Допустим, что итальянский люд является «пролетарской нацией», как захотелось именовать его Пасколи,— пролетарской, ибо она служила запасной Интерпретации истории Рисорджименто армией для зарубежных капиталистов, ибо она вкупе со славянскими народами отдала всему миру опытные рабочие руки. Вот поэтому итальянский люд должен включиться в современный фронт борьбы за преобразование всего общества (а не только лишь итальянского), в созидании которого он участвовал своим трудом…


interpretaciya-k-testu-ssu.html
interpretaciya-kulturnih-resursov.html
interpretaciya-nazvaniya-zhivotnogo.html